Самолёт в Бангкок и тёплые, спящие губы

Бангкок. Как много загадочного и притягательного в этом слове. Все знают, что Бангкок город для мужчин. Об этом не устают повторять туристы и местные туроператоры, но что на самом деле кроется за этим манящим и экзотическим местом я никогда не знал.

Я видел этого город в кино, удалённый и таинственный, наполненный азиатскими лицами и узкими переулками.

Я думаю, что всё началось, когда в мае 2011 года моя любимая сказала мне, что уходит к другому. Я много работал, а она много отдыхала и путешествовала. Можно было догадаться, что она не станет вечно отдыхать в одиночестве или компании подруг. Я взял отпуск, и сбежал от всех. Уехал пожить в свой домик подальше от города. Не большое пыльное бунгало, заросшее густыми соснами со всех сторон, в двух сотнях километров от Москвы. Здесь чувствуешь себя по настоящему изолированным и одиноким. Я совсем не хотел возвращать Катю, ведь она предала меня. Мне просто было как-то гадко и пусто внутри.

Днями напролёт я сидел на веранде и глушил выпивку. Я много думал, упиваясь горем и накопившейся нервозностью. Она изменила мне и зачем после этого вообще бороться за неё? Это ведь предательство. Мне действительно хотелось забыть её, и к чертям продать всё то, что меня с ней связывало.

На четвёртый день моего отшельничества, у моего дома появилась «импала» Кости, моего закадычного друга детства. Ему удалось растрясти меня, вытащить из глуши. Он уговорил поехать с ним отдыхать в места полные «приключений и безумств», как он выразился. Вот тогда он и рассказал мне про Бангкок, сказал, что я забуду все проблемы. Я рад был видеть друга и долго не колебался. У Кости были связи в посольстве, каким-то образом он достал визы за неделю. Меня это не удивляло, парень умел крутиться. С деньгами проблем не было, я был готов.

Билеты, визы, пара чемоданов и такси в Шереметьево. Наконец мы оказались внутри комфортного Аэробуса. Здесь и начались события, после которых я пожалел о своём решении, и это совсем, совсем не романтичная история.

Костян засматривался на стюардесс в синей форме, которые виляя симпатичными попками развозили напитки.

— Эй, как тебе вон та? — Костя пихнул меня локтём, отрывая от нахлынувших мыслей.

Он показал пальцем на бортпроводницу. Это была стройная женщина лет тридцати, с приятной, самую малость пышной фигурой, рыжими волосами, убранными в хвост и круглым личиком усыпанным веснушками.

— Симпатичная. — пробубнил я.

— Симпатич ? Она шикарна, ты только посмотри. — он замолк продолжая рассматривать её, — Я бы погрел кукан в её попке! — вдруг сообщил мне Костя, — Такая круглая, так и проситься, чтобы её растянул крепкий европейский член, что думаешь?

— Что ты мелишь? — я уставился на Костю, — У тебя девушка в Москве осталась, ты о ней вообще думаешь?

— Просто я мужик, понимаешь? — ухмыльнулся Костя, — Братан, тебе надо расслабиться, я тебе точно говорю! Ты сожрёшь себя с таким настроем, понимаешь? Нахер твою Катю, забудь её!

Я знал девушку Кости, её звали Саша. Молодая юристка и студентка, получающая вторую вышку. Я был знаком с ней всего пару месяцев, но она уже казалась мне надёжным и милым человеком. Костя же продолжал бросать палки направо и . . .

налево. Часто печальная истина оказывается таковой, что девушки хорошо клюют на козлов. Что поделать, не в сказке живём.

Я поёжился и укутался в плед, я не знал, что ответить ему, да и отвечать не хотелось. Мысли о прошлом окутывали меня, портя настроение. Я и сам понимал, что мне нужно отвлечься, но прошлая жизнь постоянно всплывала в сознании. Давным-давно я был более раскрепощённым и безголовым. Мы вместе с Костей клеили девушек в универе, а потом трахали на кроватях их родителей. Сладкие, неумелые минеты на вечеринках в ванной, первый анальный опыт с пухленькой девушкой с первого курса. Да Студенческая пора осталась позади. Многое изменилось, я изменился, а Костя нет. Он был всё тем же бабником, сексистом и сумасшедшим чудаком, которого лучше не знакомить со своими родителями.

Он уже смешал бурбон с соком, который ему передала стюардесса и с видом персидского короля оценивал задницы бортпроводниц, будто осматривал свои владения. Продолжал светские беседы с немкой — психотерапевтом, которая сидела рядом с ним, рассуждая о влиянии терапии старины Фрейда на медицину и социологию, после сороковых. Женщина из Германии говорила по-русски с сильным акцентом, при этом прекрасно понимала речь собеседника. На вид статная, взрослая дама, достаточно привлекательная. Ей было около сорока, наверное, может быть сорок пять. Психотерапевт, с приятным лицом и голосом, как это и положено. Она произвела на меня впечатление достаточно серьёзного, прямолинейного человека. Я толком не разговаривал с ней, так что не могу поведать вам её подноготную. Тогда голова была забита совсем другим.

Шли часы, я много спал. Мне приходилось слушать рассказы о проститутках из Бангкока, пока собеседница Кости отходила в уборную или дремала. Когда же она просыпалась, Костя перевоплощался в аристократа — интеллектуала, продолжая дебаты о психиатрии. Надо сказать, он мог первоклассно морочить голову женщинам. Все знакомые твердили, что по нему плачет театральная школа. По мне так по нему плакала психиатрическая больница и курсы по лечению «сексоголии».

Прочитав две статьи о психотерапии Фрейда на Википедии, и выучив, несколько заумных терминов он мог часами лить воду, разглагольствуя о чём-то высоком. Спустя какое-то время они уже вместе пили сок с бурбоном, оживлённо беседуя о чём-то неведомом мне.

Я долго смотрел в окно, на тучи и океан, и когда солнце повисло на горизонте красным полукругом, я незаметно заснул.

Когда я открыл глаза, в салоне самолёта горел тусклый свет, все пассажиры спали. Костя теребил меня за плечо и когда я уставился на него, он приложил ладонь к моему рту, чтобы я ничего не произнёс.

— Тихо! — шепнул он. — Зацени!

На соседнем кресле спала взрослая немка, лет сорока. Та самая немка, которую Костя поил бурбоном из Дьюти-фри. Она тихонько сопела, положив голову на плечо соседу.

— Круто. — с сарказмом сказал я, — Склеил престарелую профессоршу.

— Чего? — возмущённо шепнул Костя, — Ей сорок лет и она очень сочная, не нужно завидовать.

— Было бы чему

— Тому, что дамы постарше клюют на меня.

— От отчаянья!

— Так уверен? Зацени! — с ухмылкой шепнул он.

Он аккуратно раздвинул декольте бежевой кофточки спящей немки, под которым виднелись спелые груди среднестатистического немецкого психолога — женщины. Крупные, белые, молочные, затянутые белоснежным лифчиком, силуэт которого проступал сквозь блузку.

— Ты спятил? — шепнул я, . . .

— Соображаешь что делаешь?

— Да расслабься, — ёрничал Костя, он слегка сжал в ладони её правую грудь, и как бы взвешивая её, сказал: — Она приняла снотворное после бурбона и вот результат, сладко заснула

Я схватил его за руку.

— Ты больной? Это домогательство, тебя засудят!

— Да успокойся, она совсем не против. Летит в Бангкок искать приключений, вот и первое.

Он взял двумя ладонями увесистые груди спящей немки и аккуратно расстегнул её блузку, под которой был белый бюстгальтер, стягивающий крупные шары.

Похоже, что он был абсолютно трезв. Это меня не особенно удивило, ведь я знал его целую вечность. Мы попадали в полицейский участок

по вине Кости так часто, что я уже потерял счёт. Однажды он устроил драку в баре с футбольными фанатами. Парни были хамоватые, но Костя вскипел и первым кинул бокал с пивом в голову огромному бритому парню, закутанному в цветастый шарф. Тогда я тоже дрался, ведь чтобы не началось, настоящие друзья не бросают друг друга, даже если твой друг, поддатый накаченный бык с розочкой от бутылки в руке. Я часто припоминал ему тот случай, а случаев было множество. Тогда мы отделались фингалами и ночью в участке, но не всегда фортуна бывает настолько приветлива.

Теперь же Костя тискал пышную грудь спящей немки, что как бы говорило — последствия могут быть крайне не предсказуемы.

— Ты псих! Отвали от не!

— Да ладно тебе — прошептал он.

Костя потянул за правую чашечку бюстгальтера, из которого выпала массивная красота с большим тёмно-коричневым соском. Женщина продолжала спокойно спать, положив голову на плечо моего друга.

Этого придурка никогда нельзя было утихомирить. Сейчас его кто-нибудь заметит, и мы отправимся за решётку, причём в другой стране. Я стал оглядываться, но увидел в полутьме лишь спящие лица, из комнаты бортпроводниц горел яркий свет, но никого из персонала видно не было.

Костя играл с буферами соседки. Женщина же тихо сопела, под влиянием бурбона и снотворного. Наконец он нагнулся и обхватил губами её сосок, облизнув его, он поднялся и причмокнув сказал:

— Мм Сочная немочка, люблю умных женщин, смакота!

— И наверняка женатая! Ты просто дебил, я не стану выгораживать тебя! — покачал я головой, — Ты подумал, что будет, если она проснётся?

Костя поднял её руку. На безымянном пальце у женщины было обручальное кольцо. Он посмотрел на меня и скорчил гримасу.

— Ну и что? Ты видишь где-нибудь её мужа? Она летит одна отдыхать в Банкок! Этот город ещё более распущен, чем вся Голландия, хочешь сказать, она не собирается развлекаться там?

Я не знал, собирается ли она трахаться в Бангкоке направо и налево. Вид у немки был очень солидный, да и неважно это. В её планах явно не было, быть оттраханной в салоне самолёта безумным пикапером. Мы разговаривали, и я пытался настоять о завершении вечеринки по реализации грязных фантазий Кости, по поводу профессора психиатрии. Да, пусть и женщины. Да, пусть и с большой грудью. Пока я читал ему нотацию, схватив за кисти рук, голова спящей женщины соскользнула с плеча Кости.

— Чёрт!!

Он дёрнулся, поймав немку за плечи. Дама охнула и повисла в Костиных объятиях. На секунду её глаза приоткрылись, и мне показалось, будто она произнесла что-то неразборчивое. Буквально через пару . . .

мгновений глаза снова закрылись, и послышалось тихое сопение. Я не понял, как вообще возможно так вырубиться? Конечно, я много спал, но бурбона было не так уж много. Конечно, она выпила снотворное, но чёрт возьми! Если человек так выключается после бурбона с соком, то ему пить не стоит вовсе.

Костя аккуратно положил голову немки себе на колени.

— Я же говорил тебе, идиот! — грозно забубнил я, стараясь говорить как можно тише, — Как будешь объяснять расстёгнутую блузку, грудь наружу? Я не стану тебя покрывать!

— Да тише ты — зашипел Костя.

Из комнаты персонала выглянула рыжеволосая бортпроводница, окинув салон взглядом, она нахмурилась. Наверное, услышала что-то. Увидев, что одной пассажирки нет на месте, она направилась по проходу прямо к нам. Костя торопливо накрыл спящую немку пледом, чтобы скрыть обнажённую грудь.

— У вас всё хорошо? — обратилась к нам стюардесса, лицо которой было покрыто слоем веснушек.

— Всё прекрасно, а что-то случилось?

Немка крепко спала, положив голову на колени Косте, укрытая пледом. Он легко гладил её по волосам.

— Нет, я Просто — стюардесса замялась.

— Что? — нахмурился мой приятель.

— Мне показалось, извините.

— Что вам показалось? — Костя стал разыгрывать недовольного клиента.

— Просто я услышала какой-то шум. Извините, вам что-нибудь принести? — девушка явно была не много растеряна.

— Ничего не надо, спасибо. — прошептал Костя, продолжая гладить немку по голове.

Стюардесса натянуто улыбнулась и удалилась. Я положил ладони себе на лицо.

— Я не знаю что тебе сказать, ты полнейший дегенерат. — пробормотал я.

— Да хватит тебе! Мы отправились искать приключений, новых ощущений, да или нет?

Костя продолжал гладить спящую женщину по волосам. Лучше я буду смотреть на пейзаж, чем на это безумие. За окном был чёрный океан и тёмное небо, затянутое густыми тучами. Я сидел и слушал тяжёлое дыхание моего соседа. По звуку было ясно чем он занимается. Запустил ладонь под одеяло и лапает немку, летящую на отдых.

— Оп, у меня встал. — прошептал Костя, будто мне было необходимо об этом знать.

Я раздражённо посмотрел на него.

— Что? Мой хрен упирается ей прямо в ухо! — усмехнулся он.

— Отвали уже. Хотя бы от меня отвали!

— Что ты такой серьёзный? У меня есть идея! — весело шепнул он. Выждав пару секунд, он оглянулся и стал расстёгивать молнию на джинсах.

— Чёрт, Кость, ты ведь не собираешься? — я гневно посмотрел на него.

— Положить член за щеку сорокалетней женатой женщине психотерапевту? — улыбнулся Костя. — Было бы интересно. — он сделал вид будто задумался, — Вообще не плохая идея, так и сделаю!

— Ты болен! Забудь об этом!

Я думал что он шутит. Даже такому психу как он, должно быть понятно чего делать нельзя. Дама же мирно спала у Кости на коленях.

Я и опомниться не успел, как он вытащил из ширинки свой торчащий болт, толстый как скалка для теста, сдвинул кожу с крупной головки и приложил член к губам спящей немки.

— Что же ты творишь, то

— За-мо-лчи пожалуйста! Я не хочу, чтобы мне откусили перец.

Костя рукой открыл рот женщины и аккуратно вложил в него головку поршня. Он выглядел таким сосредоточенным, будто разминировал бомбу. Выждав несколько секунд, он притянул её ближе, погружая толстый член в губы, глубже и глубже. Немка тихонько сопела и вдруг издала звук, кажется, что-то сказав во сне, и Костя замер. На мгновение мне стало . . .

чудиться, что женщина дурит нас. Невозможно не проснуться, когда в рот запихивают огромный член. Может быть она адская фетишистка или что-то такое Нет! Невозможно это! Я видел её, слышал, даже сумку помог убрать при посадке. Это взрослая, серьёзная женщина, практикующий психотерапевт. Если бы передо мной была пирсингованная студентка — анархистка, я бы мог с натяжкой поверить в это, но так? Я молча поднялся из кресла.

— Куда ты?

— Или ты немедленно это прекратишь или я сдам тебя стюардам! Клянусь тебе!

— Что? — уставился на меня Костя.

— Повторять не буду, я сделаю это!

— Ладно-ладно — забубнил Костя.

— Вытаскивай! — чуть ли не заревел я сквозь зубы.

Я блефовал. Я не хотел сдавать его, потому что знаю, где он окажется. Хотя может ему и стоит попасть туда, раз его жизнь ничему не научила. Я должен был угомонить этого придурка. С каждой секундой риск того, что игры Кости заметят, становился всё больше.

— Не делай поспешных решений, дружище. Ты чего? — зашептал он.

— То, что ты делаешь не правильно!

— Да мы с ней болтали. Ей нравится разный экстремальный секс, всё такое.

— Не ври! Я слышал, о чём вы говорили!

— Успокойся.

Дай мне две минуты. Пожалуйста

Вдруг кто-то из пассажиров сзади зашевелился. Костя быстро накинул плед на немку, накрыв её почти с головой.

— Сядь-сядь! — зашептал он страшным голосом.

Я уселся обратно в своё кресло. Усатый увалень прошёл мимо нас по проходу, в сторону комнаты бортпроводников. «Вот и конец», — подумал я. Спалили. Я разочарованно покачал головой, а Костя смотрел на этого мужика и даже член изо рта девушки не вытащил. Я до сих пор не знаю, на что этот безумец надеялся. Думаю, здесь и так уже всё ясно. Клиника!

Вдруг показалась стюардесса и протянула мужику стакан сока. Фуух! От груди сразу откатило. Этот хрен захотел пить. Довольный, со стаканом сока в руке, он прошагал обратно на своё место.

Мы с Костей переглянулись. Он обернулся и посмотрел ещё раз на того мужика. Его место было в хвосте салона за нами. Костя откинул плед, и слегка приподнял голову спящей немки. Он стал медленно насаживать её на член, самую малость двигая тазом. Трахал её в ротик, так осторожно, не глубоко, но этого было достаточно, чтобы она проснулась. Тысячу раз проснулась! Но почему-то этого до сих пор не происходило. Костя тяжело дышал и закусывал губу, двигая голову дамы. Тихие почмокивающие звуки слюны и дыхание спящих пассажиров доносились до ушей. Я уже ничего не говорил, понимая, что его не переубедить. Здесь либо сдать его к чертям, либо разбудить женщину. Других вариантов не осталось.

В какой-то момент Костя увлёкся и вставил ей слишком глубоко. Психолог закашлялась и упёрлась ему руками в живот. Приятель от неожиданности дёрнулся, а она отстранилась от члена и поднялась, оглядываясь по сторонам. Помада размазана, волосы растрёпаны.

— Что За? Эээм — прошептала она и покачнулась. Костя посадил её в кресло, чтобы она не упала.

— Вам плохо? Скажите, всё в порядке? Принести вам воды? — забормотал он.

— Ты О Господи Что? — женщина взялась руками за голову.

— Вам нужен врач? Вы отключились Болит что-то?

Я не мог поверить, что он пытается разыграть «дурочка» перед ней, накинув на член . . .

плед. Будто она не понимает, что секунду назад во рту был толстенный хрен.

— Врача? Скажите, врача? — тараторил он, с безумными глазами. — Не молчите!

— Я — женщина замерла. Взгляд у неё был затуманенным. — Ой Со мной Это — Глаза бегали, кажется она пыталась понять что вообще здесь происходит. По крайней мере, вид был именно такой.

— Воды? Может вам в уборную надо? — продолжал осыпать вопросами Костя.

— Наверное Мм А я давно ну ? — женщина с трудом произносила слова на русском. Немка по роду, она всегда говорила с акцентом, а тут вообще всё путалось

— Пойдёмте, я вас доведу! — Костя подскочил и взял женщину под руку, помогая ей подняться.

— Спасибо — произнесла она.

«Чёрт! Да не может этого быть!», — я с отвисшей челюстью смотрел на всё это и не верил глазам. Просто уму непостижимо. Её только что пароли в рот огромным болтом, а она не понимает этого? Решила, что это был сон? Или блин что? Нет, это вообще выше моего понимания. Я потёр подбородок, наблюдая, как парочка удаляется по проходу в сторону уборной.

Внезапно меня пробрал смех. Это было настолько глупо, что я закрыл рот ладонью и уставился в окно. Как говориться и смех и грех. Костян полнейший дебил, это факт, но как можно так наклюкаться, чтобы не понять, что у тебя во рту член? Ох, а я ведь слышал, что алкоголь с лекарствами сочетать опасно. Реально опасно! Нужно держаться подальше от снотворного

Серьёзно, она ведь проснулась с членом во рту! Каким образом она могла не понять этого? Алкоголь? Снотворное? Что вообще происходит?

Я смотрел в окно, в салон самолёта проникали самые первые, тусклые лучи солнца, освещая правый ряд кресел. Постепенно начинался рассвет. Я раздумывал об этом безумии, которое наблюдал несколько минут назад и кажется, даже начал успокаиваться.

Через минуту появился Костя. Один. Вспотевший и красный, сел в своё кресло и лыбиться, смотря на меня.

— Где она? — спрашиваю.

— В уборной, в порядок себя приводит.

— Поняла?

— Не уверен. Я только что чпокнул её в кабинке. — самодовольно сказал Костя.

— Врёшь!

— Обижаешь! — насупился он, — Поласкал её не много сзади, когда она стала умываться. Сперва мол: «Нет, да нет», а потом сама ножки раздвинула. Тесно там конечно в туалете, что врагу не пожелаешь. — с расстройством сказал он, — Комната маленькая, а попа растянутая. Даже для меня, прикинь? Короче, я ожидал не много большего.

Я натянуто улыбнулся. Удачливый сучёнок!

— Эм Понятно. — сказал я.

— Блин. — замялся Костя, — Было такое ощущение что у неё в попке до меня тысяча самцов побывало, а я повёлся на её серьёзный вид, думал там всё узко и мило.

Откровенно говоря, я даже не знал что ответить.

— Она сейчас придёт, ты держи язык за зубами, ладно? — фыркнул Костян.

— Да мне вообще плевать. — пожал я плечами и уставился в окно.

Через пару минут появилась немка, слегка покачивающаяся, со стаканом воды и таблеткой аспирина. Она села в своё кресло и слегка улыбнулась Косте, устроилась поудобнее и заснула.

Оставшиеся несколько часов мы молчали. Костя тоже задремал, немка положила голову ему на плечо и спала как младенец. Уму непостижимо, может, я действительно слишком загоняюсь? Не знаю.

Мы спустились ниже уровня облаков, и я увидел Банкок, тот самый . . .

город, что полон сюрпризов и тайн. Страшно было подумать, что может случиться на отдыхе с Костей. Надеюсь, он не сделает что-нибудь такое, за что нам придётся расплачиваться всю оставшуюся жизнь. Посадка была мягкой, люди сладко потягивались в креслах, кто-то аплодировал пилотам. Спящая парочка проснулась, и стала собираться. Уже через несколько минут мы спускались по трапу, нас ждал отель и таинственный Бангкок.




Отзывы и комментарии
Ваше имя (псевдоним):
Проверка на спам:

Введите символы с картинки: