Изнасилование нимфоманки. Часть 2

У Алисы были весьма необычные сексуальные пристрастия. Она не испытывала никакого удовольствия от обычного секса. Возбуждало ее лишь принуждение в достаточно жесткой форме. Любой обыватель назвал бы ее просто извращенкой, а психиатр составил бы целый список из девиаций и отклонений в ее поведении, и начал бы копаться в поиске их причин в ее раннем детстве. Но на самом деле причины крылись не в детстве.

Алиса росла обычной девчонкой, такой же, как и ее ровесницы. Повзрослев, она мечтала о любящем и понимающем симпатичном парне, и мечтала потерять девственность именно с ним в первую брачную ночь на постели усыпанной лепестками роз. Только на практике все получилось гораздо прозаичнее — девственности ее лишили без ее согласия в городском парке.

Когда она, учась в одиннадцатом классе, довольно поздно возвращалась с подготовительных курсов для поступления в универ, в парке на нее напала компания пьяных ублюдков. Уже стемнело, и парк в это время был безлюден. Их было четверо. Насильники не стали приставать к ней и насмехаться, наслаждаясь своей силой, как сделали бы большинство их ровесников. Ей просто затолкали в рот какую-то тряпку и накинули на голову непрозрачный полиэтиленовый пакет, после этого оттащили в сторону от асфальтированной дорожки. Она даже не успела рассмотреть лиц напавших. С нее стянули джинсы и трусики, задрали теплую кофту, обнажив грудь. Положили ее прямо на траву: один из насильников удерживал ее руки над головой и одновременно надавливал через пакет ей на лицо, не позволяя вытолкнуть языком тряпку. Двое других держали ее ноги широко разведенными в стороны. Четвертый в это время пользовался ей. Насиловали ее только в киску, без издевательств и извращений. Экзекуция продолжалась больше часа. Парни сменялись по очереди, едва только успевал кончить один, как его место тут же занимал следующий. Алису пропустили по кругу дважды, после этого насильники просто убежали. Девушка нашла в себе силы подняться и стянуть пакет с головы лишь через несколько минут. К тому времени никого из них не было в пределах видимости.

Приведя себя в порядок, она поплелась домой. Одежда на ней не была порвана, просто сильно выпачкана. Она скрыла все произошедшее, рассказав родителям, что, поскользнувшись, просто упала в грязь. Больше всего ее тогда пугало не столько возможное осуждение со стороны родителей, как огласка произошедшего. Она понимала, что если написать заявление в милицию, то об этом случае узнают все и в ее классе, и во дворе, и на нее всю жизнь будут смотреть как на «девушку, которую изнасиловали в парке». Она страшилась такого клейма. Постепенно жизнь вошла в прежнее русло, Алиса постаралась все забыть, а мрази, надругавшиеся над ней, остались безнаказанными.

Прошло полгода, но время от времени девушка по-прежнему в мыслях и ночных кошмарах возвращалась к событиям этого злосчастного вечера. Постепенно она с удивлением и ужасом начала осознавать, что ей нравится вспоминать об этом. Она словно смаковала наполовину стершиеся из памяти подробности и детали изнасилования. Она вспоминала свои чувства и эмоции в тот момент — панику, бессильную злость и отчаяние. Вспоминала, как пыталась вырваться из держащих ее рук, но те едва ли позволяли ей пошевелиться. Как беспомощно мычала через тряпку во рту, мокрую от ее собственной слюны. Как горячие члены раз за разом входили в ее . . .

киску, причиняя сильную боль, а множество рук жадно ощупывали ее тело. И к ее стыду эти воспоминания возбуждали. Если после изнасилования она не могла избавиться от ощущения, что ублюдки оплевали ее, вытерли об ее гордость ноги, то теперь она чувствовала, что вытирает ноги сама об себя, получая удовольствие от того, что следовало бы изо всех сил постараться забыть. Она терялась в догадках, пытаясь понять, как вообще ей может нравиться думать о подобном.

К тому времени у нее появился парень. Алиса ни разу не отказала ему в сексе, отдаваясь по первому его желанию. Она словно хотела убедить себя, что любящий ее парень достоин большего, и она должна дать ему больше, чем от нее получили насильники. Алиса не получала от секса удовольствие, не достигала оргазма, вне зависимости от продолжительности полового акта, но это ее не смущало — она была рада тому, что ее парень доволен. Единственное, что оставалось для нее под запретом — это оральный секс. Минет казался ей чем-то омерзительным, и она не соглашалась на него не смотря на все уговоры.

В итоге, однажды ее парень предложил для разнообразия в постели связать ее. Алиса согласилась. Руки парень связал ей за спиной, щиколотки ног скрутил вместе. Он положил ее животом на табуретку, так что она стояла на коленях перед ней, а ее голова свешивалась почти до самого пола с другой стороны табуретки, и трахнул по-собачьи. На этот раз Алиса действительно сильно возбудилась, но до оргазма ей все же было еще далеко. После секса он поставил ее перед фактом — развяжет он ее только после того как она ему отсосет. Алиса потратила больше получаса на бесплодные попытки освободиться своими силами и сначала на уговоры, а потом и мольбы развязать ее просто так. В итоге она была вынуждена принять его условия. Парень поставил ее на колени и позволил ей первые несколько минут делать минет самостоятельно, после чего взял инициативу в свои руки. Взяв ее за волосы, он сам двигал ее головой, меняя скорость движений и глубину проникновения. Время от времени он начинал двигать тазом ей навстречу, вводя член в рот Алисы практически по самые яйца. Она с трудом сдерживала рвотный рефлекс.

Но вместе с тем это страшно возбуждало. Вместе с тем парень ласкал ее грудь и больно щипал соски. По сути своей этот минет мало чем отличался от изнасилования — Алиса, будучи связанной, не способна была сопротивляться, вдобавок была вынуждена выполнять то, что ее заставляли. () Сосала девушка минут двадцать. За это время она дважды испытала оргазм. Это было впервые в ее жизни. Наконец парень не вынимая кончил. Горячая, густая и отвратительная на вкус сперма мигом заполнила ее ротик. Алису передернуло от осознания, что это мерзость находится у нее во рту. Она из всех сил задергалась пытаясь освободить руки или хотя бы отстраниться от эякулирующего парня, но ее руки были крепко связаны (как она уже смогла убедиться до этого), а голову он надежно удерживал. Девушка выпустила часть спермы, и она потекла по ее подбородку. Партнер продолжал с хлюпаньем трахать ее рот, выбрасывая в него все новые порции спермы. Именно в этом момент она испытала самый сильный третий оргазм.

Этот случай оставил Алису . . .

в полной растерянности. Она чувствовала себя использованной и униженной, но при этом она получила от этого высшее наслаждение.

Время шло, и она взрослела. Сексуальные партнеры стали меняться один за другим, словно перчатки. Постепенно отношения перестали ее интересовать, и она воспринимала близость с мужчинами только как возможность получить удовольствие. При этом она его не получала. Как правило, ее киска даже не увлажнялась от ласк, и ей приходилось пользоваться специальными смазками. Но Алиса не считала, что дело в ней самой, предполагая, что ей просто попадаются слишком неопытные партнеры. Иногда она предлагала новому парню ролевую игру (к этому моменту она достаточно набралась в интернете информации о БДСМ-развлечениях). Роль рабыни вызывала сладкий зуд в киске, а будучи связанной, она часто чувствовала гораздо более сильное возбуждение. Но этого было недостаточно — она понимала, что все это лишь игра, и стоит ей подать условный знак, как ее партнер, изображающий жестокого господина или насильника, тут же ее освободит.

Все изменил случай. Очередной мужчина во время игры в «учителя-школьницу» принялся ее оскорблять. Это не входило в их договоренность, но видимо ему нравилось подобное доминирование над девушкой. Несколькими фразами он нелестно отозвался об Алисиных родителях, и тогда она психанула. Влепив ему пощечину, она собралась уйти, но он, видно уже

достаточно возбудившись и перейдя ту грань, когда отказаться от предложенного женского тела уже невозможно, схватил ее и грубо швырнул на кровать. Сорвав с девушки остатки одежды, он заткнул ей рот ее же трусиками, и, удерживая ее руки над головой, жестко изнасиловал. Несмотря на то, что он не заботился о ее ощущениях и причинял боль, Алису раз за разом накрывал оргазм. Когда все закончилось и он наконец осознал, что он сотворил, то чуть ли не на коленях начал упрашивать простить его и не идти в милицию. Но Алиса в ответ, ошеломив его, со слезами благодарности за удовольствие кинулась ему на шею.

Этот случай разделил ее жизнь на «до» и «после». Девушка убедилась, что способна получить наслаждение только от насилия над собой. Хоть она и не могла объяснить причин этого. Но теперь она знала, что ей надо делать.

Вечерами она начала прохаживаться в злачных районах города. Одеваться она старалась пособлазнительнее, предпочитая короткие юбки или платья, чулки, блузки с большим вырезом. Она научилась ходить, виляя бедрами, что всегда привлекало взгляд мужчин. Алиса сама походила к незнакомым компаниям, знакомилась, охотно соглашалась выпить, ведя себя как можно доступнее. Но едва чужие руки забирались к ней под одежду, она сразу превращалась в недотрогу, начиная сопротивляться и делать вид, что хочет позвать на помощь. Часто этим она спугивала незадачливых любовников, но иногда ей везло и разгоряченные алкоголем компании пускали ее по кругу. Бывали случаи, когда на нее нападали и брали силой после непродолжительного избиения. Но Алису это не останавливало — синяки заживали, а воспоминания о чудесно проведенной ночи оставались с ней.

Постепенно Алиса выработала для себя некоторые обязательные правила. Она ежедневно принимала противозачаточные таблетки — мало кто из преступников предохранялся, и, как правило, большинство кончали прямо в нее. Так же она всегда клала в свою сумочку моток бельевой веревки — ей очень нравилось, когда для экзекуции ее связывали. В таких случаях она чувствовала себя абсолютно беспомощной . . .

и могла испытать по пять-семь оргазмов. К тому же, если насильников было несколько, это давало им возможность вместо того, чтобы держать девушку, трахать ее всем одновременно. Жаль только, что не всегда у них возникала мысль обыскать ее сумку — их целью все же было изнасилование, а не ограбление.

Практически всегда ее старались лишить возможности кричать (если конечно она не забредала в совершенно глухой район города). Иногда рот ей зажимали ладонью, но гораздо чаще старались сделать импровизированный кляп. В большинстве случаев ей в рот засовывали ее же собственные трусики (наверное, мышление всех мужчин в этом плане было абсолютно стандартным и одинаковым). Алиса каждый раз перед выходом на такую прогулку одевала свежее белье, зная, что, скорее всего, ей придется «пробовать его на вкус». Долгое время она одевала стринги (они сильно возбуждали любого самца), но в итоге стала предпочитать им обычные трусики из тонкой материи. Дело было в том, что стринги, намокнув от слюны, превращались в небольшой комок ткани, который можно было свободно перекатывать во рту.

Это нисколько не мешало бы кричать. В то же время обычные трусики с закрытой попой с трудом помещались ей в рот. Они плотно прижимали язык к нижней челюсти, давили изнутри на щеки. Алиса с ними была похожа на хомяка, и при этом она могла издавать лишь едва слышное гортанное мычание. Будучи связана и заткнута таким кляпом, она полностью была предоставлена для утех и развлечений насильников, без всякой надежды освободиться либо закричать. Осознавая это, она порой испытывала оргазм еще до того, как кто-то успевал в нее проникнуть.

Поначалу она совершала такие прогулки два-три раза в месяц. Постепенно они участились до раза в неделю, а в скором времени она стала выходить на «приключения» (называла она их именно так) каждые несколько дней. Конечно, далеко не всегда они были успешными — часто она несколько часов бродила по улицам, и в итоге разочарованная возвращалась домой. Но в среднем раз в три-четыре прогулки на нее происходило нападение.

Иногда насильником был одинокий случайный прохожий, но гораздо чаще действовала компания из нескольких молодых людей. Судя по всему, присутствие рядом товарищей придавало им смелости и решительности.

Лишь однажды был случай, когда Алиса нарвалась на толпу, ребят из десяти. Это было чересчур даже для нее, и она попыталась убежать, но ей не позволили. Они трахали ее без остановки до самого рассвета во все три отверстия одновременно. Парни постоянно чередовались, не давая ей даже на минуту отдохнуть. Отпустили ее, когда уже начал ходить транспорт. Алисе, краснея, пришлось добираться домой на автобусе в грязной и разорванной одежде. Пассажиры смотрели на нее, вытаращив глаза. Только дома, взглянув в зеркало, она поняла настоящую причину такого внимания — она не слишком тщательно вытерла лицо, и ее подбородок и щеки были покрыты уже подсохшими разводами спермы. После этого она на некоторое время завязала с прогулками. Киска и анус очень сильно болели. Но прошло время, и она поняла, что не может обходиться без новых приключений, что они нужны ей как воздух

В этот вечер Алиса решилась на очередное приключение. После недолгой прогулки она наткнулась в безлюдном сквере на подвыпившую компанию. Недолго думая, с нее сорвали одежду и связали ее же собственными чулками. Прижав . . .

к скамейке, двое парней широко развели ее ноги, а третий склонился над ней, мастурбируя ее вагину пальцами. Она сразу прозвала его про себя Вожак, за манеру командовать своими подручными. Девушка дрожала от возбуждения, с трепетом ожидая, когда он войдет в нее




Отзывы и комментарии
Ваше имя (псевдоним):
Проверка на спам:

Введите символы с картинки: